Еще день я лежал без сознания. Прийдя в себя я лежал несколько часов, тупо смотря на тела, которые уже начали пожирать крысы и собаки. Встав, я побрел искать выживших людей. Первым местом, куда я пошел было бомбоубежище, то самое злощас¬ное укрытие к которому мы так и не добежали. Выживших нашлось не более двухсот, преимущественно женщины. Мне сразу дали поесть и отправили к местному врачу. Тот, осмотрев меня, перевязал, чуть ли не с головы до ног. Сразу после этого мне выделили место и я уснул.
Мне снилось время до войны. “Сколько же здесь прошло то от начала войны” - спро¬сите вы, но того времени хватило, чтобы я понял, что такое АД. Я шел по улице вме¬сте с друзьями, мы потягивали пивко, шутили, целовались с девчонками… Но вдруг, от¬куда не возьмись, появились самолеты. По началу мы приняли это как какой-нибудь
парад, но они стали сбрасывать бомбы. Началась общая паника и все бежали куда могли. Бомбы стали взрываться уже совсем рядом и вот одна из них упала передо мной… Я под¬нялся, задыхаясь от ужаса, под перевязками я чувствовал холодный, липкий пот. Это всего лишь кошмар, больше ничего.
Еще какое-то время я подлечивал свои раны. Некоторые девушки подавали недву¬смысленные знаки, но, понимая, что я не обращаю на них никакого внимания, бросали эту затею и шли к другим парням, постарше и помоложе меня. Однажды ко мне даже присела одна женщина лет двадцати пяти и стала нагружать, что, мол, при такой обстановке насе¬ления убыло так много, что к окончанию войны останется не более ста тысяч человек и, что нужно поправлять это дело уже сейчас. Как бы нужно плодится, пока есть более-ме¬нее тихая пора. Она уже было начала тянуть свои руки к моим штанам, но я быстро оста¬новил её и недвусмысленно показал на одеяло, которое выполняло функцию двери. Та, кинув пару серьезных ругательств, вскочила с матраца и удалилась. Больше ко мне не приходил никто с такого рода предложениями. Все кто приходили в основном лишь при¬носили еду, после чего сразу уходили, не сказав и слова. Но однажды ко мне подошел весьма странный, на первый взгляд, человек. Зашел, он оценивающе взглянул на меня и сказал:
- Я слышал, что твои родственники погибли при бомбардировке, - он опустил глаза и, подойдя поближе, присел на корточки. – Сожалею. Ты не мог бы ответить мне на три вопроса? – я кивнул, смотря ему прямо в глаза. – Почему ты не ведешь себя, так как ос¬тальные ребята? В том смысле, что ты еще не принял ни одной девушки и держишься как-то отстраненно, холодно, иной раз, кажется, что здесь лежит иней?
Я молчал и смотрел ему прямо в глаза.

Добавлено (29.06.2007, 15:20)
---------------------------------------------
- Ладно, не хочешь отвечать. Тогда, сколько тебе лет?
- Пятнадцать.
- Хорошо, - он повеселел и слегка прихлопнул в ладоши. – Слушай, а что ты ска¬жешь, если я предложу тебе пойти в Армию Сопротивления? О! Другое дело. Вишь, как глазки сразу загорелись. Ну, как, пойдешь с нами воевать?
- Да, - ровным, тихим, но твердым голосом ответил я.
- Тогда, будешь готов – зайди ко мне. Ты ведь знаешь где моя палатка? Вот и лады.
Спустя пять минут я зашел в небольшой шалаш. Высокий, черноволосый человек с высоким лбом, низко посаженными глазами слегка покосился на меня. Его крючковатый нос придавал ему лет пять, хотя ему было не более сорока.
- Ты так быстро собрался? Ну ладно, присядем на дорожку. Скоро подойдут и ос-таль¬ные.
Когда мужчина смотрел, мне отчего-то стало стыдно. Возможно из-за того, что ос-леп¬ленный ненавистью и жаждой убить виновных в гибели семьи я не замечал ничего другого. Мы сидели минут пять, ожидая пока соберутся все остальные, после чего отпра¬вились в путь, в столицу, где собирались отряды для войны. Нас было около двадцати че¬ловек. Все или моего возраста, или старше. Мы шли вдоль дороги по лесу, чтобы не заме¬тили с воздуха. Шли в приемлемом для всех темпе и устроили лишь один привал во вре-мя, которого я все время сидел возле провожатого. Быстро добравшись до города, мы без проблем нашли необходимое здание, так как только возле одного дома стояла куча солдат в зеленой форме.
В середину мы не входили, а ждали снаружи пока Виталий Андреевич вернется с формой и оружием. Ждать пришлось целый час. Виталий Андреевич вышел, неся на руках часть формы, а за ним шло пятеро солдат с формой и оружием. Он раздал нам форму и автоматы, и повел на место недолгой стоянки.
- Ребята, дело еще хуже, чем предполагалось. Только что узнал, что США, Китай и Россия ввели свои войска на нашу территорию. И теперь нам предстоит сражаться не про¬тив одной, а против четырех армий, причем три из них вооружены в несколько раз
лучше нас и наших ближайших противников. Но если честно, ребята, то это все фигня. Даст Бог, прорвемся. К счастью, расстреливать нас за побег с поля боя не будут и за де¬зертирство от фонаря карать тоже не должны. Мы хоть и войска, но действуем сами по себе, изредка наведываясь сюда и выполняя редкие кооперативные задания. Другими сло¬вами мы с вами независимые партизане. Запомните одно, убиваем всех, кто не в нашей форме, исключением служат гражданские. И еще одно, кто вздумает нарушить нормы этического поведения – пристрелю.
- Какого поведения? - спросил какой-то парень слева от меня.
- Не насиловать женщин, в первую очередь, - ответил я вместо Андреича.
- Вот именно. Меня называйте командиром, хорошо? Ну, тогда пошли воевать.
И тогда мы пошли в меха, где нам дали одну БМП, кучу патронов и к оружию и к пулемету и к нашим АК-47. Первым нашим заданием было очистить соседнюю область от сил неприятеля. Задание для самоубийц и суперменов легкого уровня помешательства. Только такие могут пойти туда и перебить более двух тысяч солдат и десять тяжелых тан¬ков. Наша коробка по сравнению с ними бумажный макет. Но мы ехали, приказ есть при¬каз. Десять в середине и десять на крыше. Андреич посадил меня в кабинку командира отряда, а сам он сел за управление. Один сидел за пушкой, остальные шесть сидели в де¬сантном отделении.
За два дня мы добрались до облцентра без никаких препятствий. День мы сидели в городе, отдыхая и выжидая, а потом началось… За один день нам удалось уничтожить две группы врагов по сорок человек каждая и захватить два бронетранспортера. Также нам попалось два патруля китайцев и один американец. В общем, нам досталось четыре “язы-ка”, три бронемашины и две рации. Еще одну по чистой случайности мы прострелили вместе с её носителем.
Собрав всю добычу в одном месте, мы начали допрашивать пленных. С китайцев мы ничего не вытянули по одной простой причине – никто не знал китайского, по этому мы застрелили их как предателей родины, а вот американца я расколол (никто кроме меня не знал английского). И вот, что мы получили: здесь было не две с лишним тысячи чело¬век, как нам сообщили, а всего тысяча. Китайцев пятьсот солдат и легкая техника; амери¬канцы же считали, что они все «рембо» и отправили сюда сотню солдат, восемь
танков и с десяток хаммеров; еще две сотни русских и столько же «нерадивых». В общем, сотня танков (минус четыре взятых и три подбитых) и двадцать машин.
План действия относящегося к технике был один: захватить всю технику и пере¬гнать её в могильник, где они будут храниться на черный день; потом перебить всех вра¬гов и вернутся в штаб героями.
На протяжении недели мы вели неустанные бои с превосходящими в количестве врагами, лишь ночью мы перегоняли технику в могильник, скрывая свои следы передви¬жения, и спали по два часа. Ели одни консервы и сухие, военные пайки, которыми если и наешься, то потом долго не будешь раставатся с туалетной бумагой.
Каждую ночь мы гнали девятнадцать танков и один джип, на котором возвраща¬лись назад. Могильником нам служило огромное подземелье, которым раньше пользова¬лись как гаражом, но в последствии было разбомблено. Единственный вход знали мы. С середины оно было темное, но очень просторное помещение. Общая площадь было около километра квадратного. Через каждые десять метров стояли столбы, на которых держался потолок из бетонных плит. Пол был заасфальтирован и раскрашен разделительными по¬лосами. Мы ставили машину за машиной и быстро заполнили часть гаража.
Закончив с облцентром, мы направились на восток для продолжения миссии, но нас перекинули в другой район боевых действий. Там отдали приказ очистить еще один сектор из трех городов. Эти три города были самими опасными и все, кто туда попадал, сразу оказывались в котле, из которого было невозможно вырваться.
Это-то задание, уж точно финиш для любого, только самоубийца и пошел бы туда.
Мы молились, кто из нас верил, чтобы мы выжили…